[b]Гоголь. Страшная муть.
На экраны вышла третья часть бредовой эпопеи «по мотивам Гоголя» – «Гоголь. Страшная месть». Видимо, публика уже как-то попривыкла и будет исправно смотреть все части воплощённой в кино «идеи Александра Цекало». Я-то хоть деньги за билет отобью и вообще по работе своей и не такое видела, но чтоб по доброй воле и за свой счёт?
НИ ОДНИМ мотивом именно «Страшной мести» Гоголя сценаристы не воспользовались. «Страшная месть» хороша тем, что это подлинно жуткий рассказ. К примеру, голливудские ужастики делают весёлые здоровые парни, верующие разве в доллар. Гоголь в своей пророческой тоске видел и рисовал пронзительнейшие картины властного присутствия дьявола на земле. И не только дьявола. Ведь «страшную месть» для брата, желавшего отомстить брату, в финальной части повести, по версии Гоголя, измыслил сам Создатель. Ничем гоголевским сценаристы не вдохновились – ни злосчастной Катериной, ни её отцом-колдуном, ни «чудным Днепром при тихой погоде…». Они продолжили рассказ о всаднике с козлиными рогами, который исправно мочит девушек на хуторе близ Диканьки.
Начинается фильм с того, что наш Гоголь лежит бездыханный и его следует похоронить. Девочка Василина, дочь кузнеца Вакулы, одна не верит, что Гоголь мёртв, и правильно делает: в гробу Гоголь оживает. Но не просто так, а предварительно побывав на том свете и увидев своего отца и жуткого типчика с замотанным носом (в котором можно угадать известного клоуна Анвара Либабова). В этой сцене заметно, что у Александра Петрова (Гоголь) совершенно необыкновенный цвет глаз (прозрачная морская волна). Одним словом, Гоголя отправляют обратно жить, и он выкапывается из-под земли. Местный полицмейстер (Е. Стычкин) сажает Гоголя под арест, подозревая его в пособничестве всаднику. Жители хутора устраивают бунт (сжечь колдуна!), и во время бунта в буксующий сюжет, сверкая чёрными очами, является загадочный следователь Гуро (Олег Меньшиков). Ага! Мы так и знали, что он не погиб в первой серии. До такого злодейства, как начисто ликвидировать роль Меньшикова, сценаристы не дошли.
Коварный Гуро, оказывается, всё время где-то скрывался и держал руку на пульсе. И вот компания (Гуро, Гоголь, полицмейстер) несётся в замок помещика Данишевского, заподозрив, что это он – всадник. Между тем помещик Данишевский (А. Ткаченко), муж влюблённой в Гоголя Елизаветы (Т. Вилкова), собирается вернуть мавку (мавки (укр. – персонажи славянской мифологии – злые духи, русалки, по ряду признаков близки русалкам) Оксану из небытия в бытие, дабы она соблазнила нашего Гоголя. Мавка оживает, но напрасно она раскатала губу на теплокровную земную жизнь: её тут же убивают и высасывают кровь. Кто-кто – разумеется, всадник. А кто у нас всадник?
Опаньки. Ехали – приехали. Всадником оказывается… милая Елизавета! То есть это не совсем Елизавета. Это чудище возрастом около 200 лет. Тут рассказывается история, как жили на свете в районе Карпат две сестры, атаман-поляк убил их отца, они схватили атамана, и одна из сестёр отрубила ему голову, за что другая сбросила её в пропасть. Отрубленная голова атамана оказалась затейницей и витиевато прокляла сестру-убийцу. Ей нужно постоянно шляться по земле и каждые 30 лет убивать 12 девушек и одного «заново рождённого» (человека, умершего и воскресшего). Тогда её земное существование активируется ещё на 30 лет. Ну лимит такой по данному тарифу.
Другую же сестру тоже отправили на землю в облике старухи (чтоб соблазнов было поменьше) – велением некоей неопределённо раскалённой формы (Люцифер?). В общем, в кульминации вся эта шобла собирается на решительный махач. Погибли: Данишевский, полицмейстер, Елизавета. Елизавета перед смертью уверяет, что не тронула бы Гоголя, потому что любит его. Гоголь тоже тянется губами к остывающим губам возлюбленной, выпившим кровь у сотен девиц и прочих невинных граждан. Любовь, знаете ли! Страшная вещь. Выжили: Гуро, сестра-старуха. И тут Гуро раскрылся в своей преступной сущности.
Оказывается, розыск всадника был прикрытием основной цели – узнать с его помощью тайну бессмертия. Потому как Яков Гуро состоит в секретном обществе могущественных людей России (под руководством графа Бенкендорфа). Это, конечно, уже совсем не Гоголь, а чистый Акунин, да и в игре Меньшикова проскальзывают искры, сближающие его с князем Пожарским-Михалковым из «Статского советника» (бес у власти). Но там-то всё было ясно и логично, а здесь сплошная муть. Для каких надобностей увозить выжившую сестру Елизаветы в Петербург для раскрытия тайны бессмертия, когда она отправлена на землю высшей волей и сама знать не знает, почему 150 лет тусуется на земле?
Всё узнаем из четвёртой серии страшной мути, поскольку 3-я серия заканчивается встречей «Гоголя» с «Пушкиным» и «Лермонтовым», которые предлагают ему отправиться на разоблачение тайного общества графа Бенкендорфа. И это правильно: в этом обществе, по идее, должны быть одни мужчины (где вы видели тайное общество из женщин?). И вероятен хоть какой-то гендерный баланс в злодействах. А пока «цекаловская» муть носит несколько женоненавистнический характер – все злодеи женщины, все женщины – ведьмы (даже девочка Василина). Предполагала ли изначальная «идея Александра Цекало» именно такой колорит фильма? Нет ли в этом чего-то личного? Нетрадиционного?
Хотя если всадник оказался кроткой молодой женщиной, то и граф Бенкендорф может оказаться кем угодно… Петров и Меньшиков очень милы. У них такие обаятельные, оригинальные лица. Надеюсь, им ещё доведётся сыграть в настоящем кино, не вечна же эпоха «страшной мути», которая безуспешно притворяется весёлой занимательной игрой. Не имея в себе решительно ничего весёлого и занимательного.